воскресенье, 29 июня 2014 г.

Газопроводно-экологический нигилизм

Транскаспийский газопровод, вместе о всеми другими нефте- и газопроводами, которые уже сооружены в акватории моря, несет в себе серьезную угрозу каспийской биосфере...

Проект Транскаспийского газопровода в последнее время, в силу украинских событий, снова стал важным политическим вопросом. Евросоюз, как заявил глава Еврокомиссии  Жозе Мануэль Баррозу, продолжит работы по этому газопроводу мощностью в 30 млрд. куб. метров газа в год. Глава Еврокомиссии даже посетил 14 июня 2014 года Сангачальский терминал в Азербайджане, на который поступает природный газ, добываемый на месторождении Шахдениз. Можно предполагать, что после взрыва на газопроводе Помары-Ужгород интерес Евросоюза к этому каспийскому проекту только увеличится, и Еврокомиссия будет настаивать на его скорейшем сооружении.
Обычно аргументы против строительства этого трубопровода носят политический характер и ссылаются на неурегулированность вопросов о разделе дна Каспийского моря между прикаспийскими государствами. Однако, есть также и экологические аргументы против стройки. Транскаспийский газопровод, вместе о всеми другими нефте- и газопроводами, которые уже сооружены в акватории моря, несет в себе серьезную угрозу каспийской биосфере, которую все прикаспийские страны обязались охранять.
Туркменская сторона настаивает на абсолютной безопасности подводного газопровода, утверждая, что даже в случае прорыва трубы и выхода газа «ничего страшного не произойдет». Однако, это не так. Опыт подобных подводных сооружений: морских газопроводов, переходов заливов и рек, показывает, что сооружение подводного газопровода, помимо решения сложных технических задач, было и остается весьма рискованной операцией с экологической точки зрения. При строительстве газопровода поднимается большое количество донных осадков (объем их может составлять сотни тысяч тонн), которые существенного ухудшают условия обитания морской биоты, приводят к гибели бентоса и планктона, снижению кормовой базы для популяций рыб, нарушению условий обитания и отпугивающему воздействию шумов и вибраций, которые возникают как при строительстве трубопровода, так и при его эксплуатации.
В большинстве случаев, при сооружении подводных трубопроводов это воздействие сравнительно кратковременное, небольшое по площади акватории, и вскоре нарушенная среда восстанавливается. Однако на Каспии, в замкнутом водоеме, в котором морские биоресурсы и так подвергаются разнообразному вредному воздействию от загрязнения, уже одно строительство газопровода, скорее всего, приведет к длительному нарушению морской среды. Более того, трасса предполагаемого газопровода проходит через Апшеронский порог, поперек путей миграции рыб. Подъем донного грунта и загрязнение воды донными частицами может нанести существенный урон каспийской ихтиофауне.
Здесь нужно указать особо, что до сих пор на Каспии строились трубопроводы, которые не пересекали всю акваторию моря. В результате строительства прибрежных трубопроводов до шельфовых платформ так же наблюдались негативные, хотя и не критичные, последствия. Сейчас же возникает совершенно особая ситуация, когда газопровод, по сути, перегораживает Каспий посредине. Прежде чем затевать эту стройку нужно внимательно проконсультироваться со специалистами по каспийским водным биоресурсам, провести исследования и моделирование, чтобы убедиться в том, что это строительство не станет для морской среды смертельным ударом. Строительство же ускоренными темпами, под давлением политических и экономических соображений, создает ситуацию, когда таких консультаций и исследований проведено не будет, и расплачиваться придется всем прикаспийским государствам.
Впрочем, это только часть проблемы. Другая ее часть состоит в том, что Каспийское море относится к сейсмически активному региону, в котором подводные землетрясения серьезно угрожают и экологии, и объектам нефте- и газодобывающей инфраструктуры. 7 июня 2014 года, за неделю до визита главы Еврокомиссии в Азербайджан, в акватории моря, в 325 км юго-восточнее Дербента произошло землетрясение магнитудой 5,8. О жертвах и разрушениях не сообщалось, однако это напомнило о возможности серьезных повреждений трубопроводов, терминалов и других объектов. Новое сильное землетрясение вполне возможно, тем более, что интенсивная добыча нефти и газа провоцирует усиление сейсмической активности. В Каспийском море не исключены землетрясения разрушительной силы, как, например, в 1895 году в районе Красноводска. Но тогда на туркменском побережье Каспийского моря почти не было, в сравнении с современным состоянием, добычи, перевозки и переработки нефти. Случись такое землетрясение сейчас, были бы масштабные разрушения объектов нефтегазодобывающей отрасли и масштабные разливы нефти, то есть полноценная экологическая катастрофа всекаспийского масштаба.
Все это имеет самое прямое отношение к проекту Транскаспийского газопровода. Во-первых, землетрясения на Апшеронском пороге могут повредить трубопровод и вызывать утечку природного газа. По опыту подобных повреждений известно, что обнаружение места утечки и ликвидация ее является непростой технической задачей. Кроме того, сильное землетрясение и подвижка грунта вполне могут привести к разрушению газопровода и, как следствие, к залповому выбросу природного газа в огромных объемах. Во-вторых, природный газ состоит преимущественно из метана. Повреждение или разрушение газопровода в результате сильного землетрясения приведет к выбросу метана в воду.
Все это позволяет сказать, что экологический риск от Транскаспийского газопровода лежит за гранью допустимого. Строительство и эксплуатация этого газопровода несомненно нанесет значительный ущерб морской природе. Кроме того, экология Каспия будет зависеть, по сути дела, от фактора случая — будет или нет достаточно сильное землетрясение, способное повредить подводный газопровод. И это будет означать извлечение сиюминутной экономической выгоды ценой угрозы уничтожения общего природного достояния Каспийского моря.
Чего тогда стоят все эти разговоры о защите природы? Евросоюз много говорит об экологии, о «зеленой энергетике», но на деле собирается получить газ, переложив экологические издержки на плечи прикаспийских государств. То есть, их позиция состоит в том, чтобы в Европе была благоприятная окружающая среда, а остальные пусть живут у грязного моря без рыбы. Туркменистан также последовательно разменивает экологию на доходы от добычи и экспорта нефтегазовых ресурсов, и по всем известным планам собирается делать это и впредь. Теперь Евросоюз и Туркменистан вынашивают проект, который для Каспия потенциально опаснее всех нефтепромыслов на шельфе, вместе взятых. Это экологический нигилизм, в его концентрированном виде.
Специально для «Гундогара»
Дмитрий Верхотуров

Комментариев нет:

Отправить комментарий